Сибирская православная газета
Главная страницаДокументыЗакон БожийЗдоровьеИконы ИсторияКультураЛитератураМиссионерствоМолитвыХрамы Святые угодникиРецепты АвторыПраздники и посты Проблемы насущныеОбразование Разное  Карта сайта
  • О чтимой в граде Тюмени иконе Божией Матери «Знамение»

  • Икона рождества господа нашего Иисуса Христа

  • Встреча с чудом

  • Ишимское чудо

  • Икона Пресвятой Троицы

  • Умное постижение иконы

  • Символика иконы

  • Символический реализм иконы

  • Поклонение иконам

  • Обожение

  • Косинская

  • Иконография Христа

  • Иконография рая

  • Икона вознесения Господня

  • Икона - Школа для неграмотных

  • Догмат о иконочитании

  • Вход Господень в Иерусалим

  • В Москву на поклон к Владимирской

  • Абалацкая Знаменская икона

  • Обожение

         В качестве эпиграфа хотелось бы привести воспоминания митрополита Вениамина (Федченкова) о прибытии в Оптину пустынь чудотворной иконы Калужской Божией Матери (память 2 сентября). Дело было до революции. "К указанному времени многие монахи и богомольцы вышли навстречу святой иконе по лесной дороге и, приняв ее, пошли обратно в монастырь с пением молитв.
         Вдруг я вижу, как из нашей толпы некоторые отделяются от процессии и спешно-спешно торопятся в правую сторону. Через несколько моментов там уже собралась густая толпа народа, плотным кольцом кого-то или что-то окружившая. Из простого любопытства я тоже направился туда: в чем дело? Чтобы оставить икону Богородицы, нужна была какая-то особая причина к этому. Протискавшись немного к центру толпы, я увидел, что все с умиленной любовью и счастливыми улыбками смотрят на какого-то маленького монаха в клобуке, с седенькой, нерасчесанной, небольшой бородкой. И он тоже всем улыбался немного. Толпа старалась получить от него благословение. И я увидел, как вокруг этого маленького ста все точно светилось и радовалось. Так милые дети встречают родную мать.
    - Кто это? - спрашиваю я соседа.
    - Да батюшка отец Анатолий! - ласково ответил он, удивляясь, однако моему неведению. Я слышал о нем, но не пришлось еще встретить его лично; да и не было особой нужды в этом: не имел никаких вопросов к нему. А теперь явился вопрос о нем самом: что за чудо? Люди оставили даже икону и устремились к человеку. Почему? И ответ явился сам собою: святой человек тоже чудо Божие, как и икона, только явное чудо. Святой есть только "образ" Божий, воплощенный в человеке. Как в иконе, так и во святыхлюдях живет Сам Бог Своею благодатью. И тут и там Сам Бог влечет нас к Себе Своими дарами радости, утешения, милосердия, духовного света...В храмах мы кадим не только иконы Спасителя, Богородицы и святых, но и вообще - всех христиан: мы в них кадим, воздаем поклонение и почитаем Самого Бога, проявляющегося в своих образах: и в иконах и в людях."(113:21)
         Итак, мы говорим о предстоянии иконе. Чобы увидеть икону самому нужно стать иконой. Но что должно произойти, чтобы лик Божий, образ Его, засиял в тварном лице человека?
         Древнему миру вопрос о назначении человека не мог представиться во всей его полноте. Вопрос этот вытекает из нравственного учения, из этической оценки человека и его поступков. Язычество недооценивало человека. Нравственный идеал язычества, поскольку он выражался в этических терминах:"праведный, благочестивый", "священный", "чистый" был далек от христианского понимания святости, преподобности и праведности. ОСВЯЩЕНИЕ нравственного существа осталось неведомым ветхозаветному богословию.(89:390) Исключительность и высота христианской религии не столько в тех новых вероучительных истинах, которые раскрываются в Новом Завете, и вовсе не в тех заповедях, которые принес миру Господь Спаситель, а в самом явлении спасителя Б о г о ч е л о в е к а на земле. Самый факт Боговоплощения, самое Богочеловечество есть основное и главное в христианстве. Принятие Богом на Себя всей полноты человеческого естества громе греха дало человечеству то, что тщетно искалось веками вне христианства. Но как показала история, возможны три понимания плодов спасительного боговоплощения: а) Искупление может быть понято юридически, и тогда аскетические подвиги человека будут направлены на то, чтобы з а с л у ж и т ь о п р а в д а н и е , выйти неосужденным из создавшегося греховного положения. Таков в главном взгляд латинской схоластики. б) С другой стороны, человеку может быть внушено моралистическое понимание Евангелия и его жизнь будет стремлением исключительно к нравственному усовершению. Спасение будет в таком случае восприниматься как катарсис, а конечная цель земной жизни, как м о р а л ь н о е у п о д о б л е н и е Христу, совершенному Нравоучителю. Таков взгляд протестантизма и морализма. в) Третий возможный взгляд на значение искупительных подвигов это взгляд отцов Церкви, взгляд Восточного Православия. Искупление принесло не только возможность внутренннего очищения и не только надежду на оправдание на Страшном Судищи, но и веру в о б о ж е н и е всей полноты человеческого естества. (89:393) Надо прежде всего правильно понять само слово "обожение". Как известно, идея обоготворения, обожения, уподобления Богу была не чужда и древней философии. Платон учил, что "бегство из этого мира к Богу есть, поскольку возможно, уподобление Богу"(Теэтет). Для Плотина душа в известном настроении становится разумной и бесстрастной, что и должно в сущности быть названо уподоблением Богу. (Эннеады 4:9). Конечно, это богоуподобление имеет характер еще моралистический, ограничивается нравственным катарсисом, а у Плотина неизбежно окрашивается духом его пантеистического миропонимания. Только в христианстве живая личность Богочеловека, Его искупительная жертва, благодатные дары Духа в Церкви, и особенно евхаристическое приобщение сообщили вере человека в его загробную судьбу всю полноту богопричастия.
         Все учение Евангелия о богоуподоблении и богосыновстве, усыновлениии раскрывается в посланиях апостольских, как учение об обожении, или чтобы всем нам"соделаться причастниками божеского естества"(2 Петра 1:4). Наиболее отчетливое выражение идея обожения нашла у св.Афанасия в его словах:"Бог вочеловечился, чтобы человек обожился", что в свою очередь является стилистическим уточнением формулы св.Иринея:"Сын Божий становится сыном человеческим, чтобы сын человеческий стал сыном Божиим". Эти слова св.Афанасия были восприняты всей литературой св.отцов и пронизывают все наше литургическое богослужение.
         Во-первых, обожение для отцов Церкви не идея, не теория , не догма, а прежде всего и более всего - факт их внутренней жизни. Призвание человека - обожение, а обожение немыслимо без признания Божеского достоинств Христа.
         Но как мы уже увидели, в понимании обожения можно впасть легко в две противоположные крайности. Либо это будет пантеистическое, внехристианское понимание, при котором человеческая личность, погружаясь в Божество , растворяется в Нем до безразличия. Другая крайность - когда обожение понимается как некая гипербола, метафора или иная риторическая вольность. Православие, как проповедь наиболее совершенного персонализма (для которого метафизика воспринимается конкретно и неотвлеченно), никогда подобные взгляды усвоить не могла. Кроме того, духовность церковного аскетического идеала ничего не имеет общего с пуританским благочестием, воспринимавшим обожение в смысле нравственном, как моральное совершенство души , совершенно очищеннной от страстей и всяких греховных приражений. Великие учители Церкви совершенно свободны от какого бы то ни было уклона психологического, моралистического или интеллетуально-абстрактного. В святоотеческой литературе утвердился совершенно определенный взгляд на обожение христианина, как на реальное, существенное приобщение Богу всего человеческого существа: не кажущееся и не в переносном смысле понимаемое причастие всей психо-физической природы человека Божеству, ее просветление, прославление, преображение. (89:394-396)
         По мысли св.отцов, условий обожения два: одно - заложенное в самой природе человека, а другое - осуществляемое его личными усилиями. В самой природе человека существует некая онтолгическая основа для его обожения. В него вдунуто божественное дыхание; ему дано от Духа Божия его вечное начало, что и позволило св.Григорию Богослову называть человека "частицею Божества","струею Божества", и даже "сотворенным Богом". Это божественное начало вложено в Адама при творении, т.е. во времени, но изволено оно до времени, в Предвечном Совете Божием о человеке. Природно человечество обосновано в первообразах мира божественного, его ипостаси укоренены в божественной жизни. Св.Максим Исповедник: "Человек м о ж е т стать по благодати Божией тем,что Бог есть по существу" (89:387) Усилие же по снисканию обожения заложено в понимании образа и подобия Божия в человеке. Напомним, что "образ" св. отцы видели в самой духовности человека(разумность, свобода воли, творческие дарования, бессмертность и тому подобное), а "подобие" полагали в его способности внутреннего усовершения, в динамическом стремлении к Богу, как своему Первообразу. Иными словами: подобие Божие в человеке есть свободное осуществление человеком своего образа. И это осуществление образа и есть второе условие для теозиса человека.
         Процесс обожения, поскольку он возможен в силу изначальной, премирной богоподобности человека, - и это по предвечному замыслу Создателя,- постольку оно зависит и от личных, от самого человека зависящих усилий, им употребленных. Причем, для Православного учения благодать и человеческая свобода ПРОЯВЛЯЮТСЯ ОДНОВРЕМЕННО и не мыслятся одна без другой. Святой Григорий Нисский очень четко выражает эту взаимную связь, превращающую благодать и свободу воли в два полюса одной и той же реальности:" Как благодать Божия,- говорит он,- не может обитать в душах, уклоняющихся от своего спасения, так и человеческая добродетель сама по себе недостаточна, чтобы возвысить до совершенства души, чуждые благодати... Праведность дел и благодать Святого Духа, соединяясь вместе, наполняют блаженной жизнью душу, в которой они отождествляются"(51:149)
         Итак, для осмысления обожения важно понять ОДНОВРЕМЕННОСТЬ Божественной благодати и человеческой свободы.Если Бог дал нам в Церкви все объективные условия, все средства для достижения обожения, то нам, со своей стороны, необходимо создать необходимые субъективные условия, потому что соединение осуществляется в "синергии", в соработничестве человека с Богом. Субъективная сторона соединения человека с Богом и является путем соединения, то есть самой христианской жизнью. (51:148) В обожении человек приобретает все большее соответствие для богоуподобления, соответствие, говоря языком Ареопагитик, по "аналогии". "Мы, когда бываем добры, то вступаем в общении с Богом, по с х о д с т в у с Ним, а когда становимся злыми, то отделяемся от Бога, по несходству с ним,- учит св.Антоний Великий. (Доброт.Т.1 С.89)
         Труды, поты, усилия НЕОБХОДИМЫ, без подвига нельзя стяжать обожившей нас благодати Святого Духа, но степень нашей настроенности, нашего соответствия, "аналогии" определяется не количеством дел и подвигов, а исключительно милостью Божией, Его любовью и щедростью.(89:399)
         Итак, в отличие от католичества, речь идет не о заслугах, а о соработничестве, о синергии двух воль, божественной и человеческой, о согласии, в котором благодать все более и более раскрывается, оказывается присвоенной, "стяжанной" человеческой личностью. Благодать - это присутствие в нас Бога, и оно требует с нашей стороны непрестанных усилий. Однако ни эти усилия ни в чем не определяют самой благодати, ни благодать не влияет на нашу свободу в качестве какой-то посторонней силы. (51:149)
         Таким образом, для христианина не существует автономного добра: доброе дело хорошо лишь постольку, поскольку оно служит нашему соединению с Богом, поскольку оно способствует стяжанию благодати. Добродетели - не цель, а средства, или, вернее, симптомы, внешние проявления христианской жизни, так как единственная цель есть стяжание благодати.(51:149) Или , как говорил преподобный Серафим Саровский:" Пост, молитва, бдение и всякие другие дела христианские, сколько они не хороши сами по себе, однако не в делании лишь только их состоит цель нашей жизнм христианской, хотя они и служат средствами для достижения ее. Истинная цель жизни нашей христианской - есть стяжание Духа Святого Божия". В этом ясном учениии о теозисе важны два момента: первое это то, что обожение понимается совершенно реалистически, как приобщение прославленного тела Христова, как соединение с Ним, а отнюдь не в каком-то переносном смысле, фигурально, метафорически, или в смысле только нравственного уподобления себя Христу. ТЕОЗИС ЕСТЬ ОНТОЛОГИЧЕСКОЕ ПРОБРАЖЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ЕСТЕСТВА В БОГЕ. Второе: вопрос о небесном назначении человека, его посмертной судьбе и вечном его бытии не может быть понимаем, как бытие , растворенное в Божестве и тем лишенное своей персоналистической ценности, а только как л и ч н а я вечная жизнь, это преображение не есть исчезновение человеческой личности в Плироме Божества. Петр остается Петром, Павел - Павлом.(89:401)      Добавим, что святой Исаак Сирин различает три этапа на пути к единению с Богом: покаяние, очищение и совершенство, то есть изменение воли, освобождение от страстей и стяжание совершенной любви, которая есть полнота благодати.(51:154) А преподобный Симеон Новый Богословразличает три стади обожения: во время земной жизни, после смерти, в потусторонней жизни и во всеобщем воскресении. Последнее есть бесконечное восхождение к полноте, которая никогда не достигается. (108:430)
         Но если мы говорим об ОДНОВРЕМЕННОСТИ действия Божественной благодати и человеческой свободы, то где и как может произойти их встреча?
         Как это ни печально, человек всегда помнит о своей свободе, но так редко ею пользуется. Часто мы не живем, мы только отповедь даем, реагируем. Акции нет, есть только реакция, ответ на что-то, на вопрос, на оклик: но никогда мы не звучим из себя самих. Лишь одиночество, когда мы остаемся одни ( а одиноким можно быть и в толпе), показывает нам, что мы не умеем изнутри себя как-то действовать, жить. Где мы можем встретиться? - В глубинах наших. Не где-то перед нами, или над нами, или вокруг нас, а в сердце, в том, что св.отцы и Священное Писание называют сердцем человека, тем сердцем, которое они называют г л у б о к и м . Глубоким такой глубиной, что ничто тварное его не может наполнить; в том сердце, которое так глубоко, что только Бог может заполнить его до края и перелиться через край.
         "Начинается эта встреча,- говорит митрополит Сурожский Антоний,- в сознании нашего сиротства, в сознании того, что мы вне рая, что даже те отблески, то сияние, в котором мы живем,- это свет, который стелется из райских чертогов, как по снегу стелется свет из она, но все-таки не чертог...Где искать Бога, когда хочешь молиться? На небесах Его не сыщешь; помните, как апостолам сказали ангелы после Вознесесния: что же вы глядите ввысь?...Там Бога не увидишь. Искать Его где-то, воображая Его присутствие перед собой, - бессмысленно, потому что сколько я Его ни воображаю перед собой, от этого Его присутствия ни прибавляется и ни убавляется. Это не Он, а мое воображение. Если искать Его в иконе, если искать Его, глядя в сторону алтаря, туда , где Святые Дары хранятся, опять-таки, - это место, и все-таки не Он. Это все-таки вне нас, а вне - Бога можно искать, но найти Его нельзя. И вот встает вопрос: где находится это место встречи? Отцы Церкви говорят: в сердце. Они также совершенно ясно нам объясняют, что не в эмоциях наших, и не в физическом просто сердце, а где-то, в недрах, в сердцевине нашего существа" (101:58).
         Сердце (kardia) по аскетическому преданию христианского Востока, есть средоточие человеческого существа, корень деятельных способностей, интеллекта, воли, точка, из которой исходит и к которой возвращается вся духовная жизнь. Источник всех душевных и духовных движений, сердце, по учению святого Макария Египетского, есть "рабочая храмина дел правды и неправды". Это сосуд, содержащий все пороки, но там также - и "Бог, там и Ангелы, там жизнь и царство, там свет и апостолы, там сокровища благодати". "Иногда благодать овладевает всеми пажитями сердца, тогда царствует она над всеми членами и помыслами: ибо там ум, и все помыслы, и все чаяния души". Поэтому благодать сердцем проходит во все человеческое существо.
         Дух(nus,pnevma) - высший элемент человеческого естества- является той созерцательной способностью, которой человек устремляется к Богу. Как наиболее личностная часть человека, начало его сознания и свободы, ум(nus) в человеческой природе наибольшим образом соответствует его личности, престол человеческой ипостаси, содержащий в себе совокупность своего естества,- дух, душу и тело. Позтому отцы Восточной Церкви часто склонны отождествлять nus с образом Бога в человеке.
         Человек должен жить духом; весь человеческий сотав должен стать "духовным" (pnevmatikos), пробрести "подобие" Богу. Действительно, ум соединяется с благодатию, полученной в крещении; именно он вводит благодать в сердце - средоточие человеческой природы, которая должна быть обожена. "Единение ума с сердцем","нисхождение ума в серддце", "хранение сердца умом" - эти выражения постоянно встречаются в аскетической литературе Восточной Церкви. Без сердца, средоточия всей деятельности человека - ум бессилен. Без ума - сердце слепо, лишено руководства. Поэтому нужно находить гормоническое соотношение между умом и сердцем, чтобы строить человеческую личность в благодати.(51:152)
         Восхождение к Богу заключает в себе два этапа, или точнее, оно совершается в двух различных, но тесно связанных между собой областях: в области делания (praxis) и в области созерцания (teoria). Делание и созерцание в христианском сознании неотделимы; познание есть личный и сознательный опыт вещей духовных, оно - гносис. Деятельная жизнь - делание - состоит в очищениии сердца, и это - деятельность сознательная, так как ею руководит ум, созерцательная способность, которая входит в сердце, соединяется с сердцем, собирая и сосредотачивая в благодати все человеческой существо.
         Икона и есть тот предмет, который делает возможным духовное созерцание. Икона как воспоминание о желании Богобщения, обращает человека к его сердцу, возвращает его сердцу глубину. без которой где человек встретится с Богом.Входя в мир человека, икона побуждает его выйти из статичного равенства смому себе и вступить в диалог.
         Бог не просто скрывается за вещами: Он создает поле напряжения в мире. Ощутив напряжение этого поля, человек движется навстречу. По мысли диакона А.Кураева, икона существует в качестве символа, означающего ситуацию нравственного выбора, в качестве вызова. Икона для верующего является не просто предметом эстетического созерцания, но молитвенной сосредоточенности. Молитва же предполагает представление себя перед Богом.т.е. в ситуацию, связанную с нравственным судом. Поэтому при исследовании иконы мы не можем забывать, что в Традиции икона всегда связывалась с нравственным выбором. Ведь она передавала взгляд Бога - на меня...или заставляла посмотреть в глаза Богу (55:302). Христианин призван к всегдашнему стоянию-на-выходе в Бытие, он должен быть открыт новым вдохновениям, новым осенениям и откровениям. Эта открытость, распахнутость стоит в основе Богобщения. Все будет человеку д а н о , но сначала -"восклонитесь", предстаньте пред Дающим, обратитесь к Нему. Соединение с Богом не может осуществляться помимо молитвы, потому что молитва есть личное отношение человека к Богу. Соединение же должно совершаться в человеческой личности, оно должно быть личностным, то есть сознантельным и добровольным. "Сила молитвы,- говорит св.Григорий Палама,- совершает таинство нашего соединения с Богом, тбо молитва есть связь разумной твари и ее Создателем"(51:156). В мотиве человек л и ч н о встречается с Богом, он знает Его и любит Его. В аскетике Восточной Церкви знание (гносис) и любовь тесно связаны друг с другом.
         Любая молитва, исторгнутая данной иконой из сердца предстоящего, и есть само по себе исполнение онтологической функции иконы. Икона не изображает ни Бога, далекого от мира людей, ни людей, далеких от Бога. Она являет их встречу и к участию в этой встрече приглашает молящегося.


    ИСКОМОЕ.ru
    православная
    поисковая
    система
    Русская неделя - интернет-журнал о современной православной культуре
    Sudba.net - Портал православных знакомств Сербская Православная Церковь в Голландии Рейтинг ресурсов "УралWeb"
    Современные сказки Религия и СМИ

    Официальный сайт Тобольской митрополии

    Сайт Ишимской и Аромашевской епархии

    Перейти на сайт журнала "Православный просветитель"

    Православный Сибирячок

    Сибирская Православная газета 2017 г.