|
В начале 30-х годов 20 века моя сродная бабушка Анна Трофимовна Петрушина 22-ти лет, уроженка деревни Паченки
Нижне-Тавдинского района, приехала в Тюмень, где вскоре вышла замуж
за работника НКВД Павла Ивановича Саранчина.
Квартиру получили они в заречной части города, восточнее
фанерной фабрики, около первого речного перевоза в створе
улицы Семакова, где от уреза реки вверх по крутому берегу была
построена деревянная лестница с площадками и беседками для
отдыха.
Через год к ним приехала из той же деревни Паченки
моя прабабушка Синклитикия Никифоровна Петрушина, уроженка
деревни Курьянской. Девичья фамилия ее – Девяткова, 1869 года
рождения. Как-то в середине 30-х годов пришел Павел Иванович
Саранчин с работы, после ужина стал тихо разговаривать с женой
и как бы невзначай сказал:
– есть слухи о закрытии знаменской церкви.
Сказал так, чтобы услышала теща. она была верующей и сразу
сообразила, что нужно делать.
Встала рано утром, управилась по хозяйству. Не было еще и
шести часов, как она стояла у речного перевоза №1 и ждала его.
Он представлял собой большую деревянную четырехвесельную лодку,
вмещающую 20-25 человек. На весла, как правило, садились добровольцы, особенно те, у кого не было денег, и дети.
В сороковые годы XX века билет на перевозе стоил от 3-х до
5 копеек. Работа перевоза начиналась с шести часов утра.
Синклитикия Никифоровна переехала первым рейсом и стала
обходить дома знаменского прихода и говорить людям: «Как только
к вам будут приходить со списками большевики, то ставьте крестики
и тогда знаменскую церковь не тронут». Все верующие эти крестики
и ставили, даже те, у кого родственники были коммунистами или
комсомольцами.
После чего она вернулась на том же перевозе в зареку и продолжила агитировать за крестики домохозяев того же Знаменского
прихода. Так я считаю, что эта семья помогла отстоять единственную
действующую на весь период советской власти церковь.
P.S.: риск в этом всей семье был великим. инициатива прабабушки о сохранности церкви находилась в ее крови.
А вот для Павла Ивановича это могло быть трагическим.
Не могли не знать его коллеги о том, что предприняла его теща.
Скорее всего, никто на него не донес по той причине, что он был
любимчиком этого коллектива.
Правнук Владимир Прокопьевич 70-ти лет,
по материнской линии Петрушин,
по отцовской – Девятков
|
