ИЗДАЕТСЯ ПО БЛАГОСЛОВЕНИЮ ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕННЕЙШЕГО МИТРОПОЛИТА ТОБОЛЬСКОГО И ТЮМЕНСКОГО ДИМИТРИЯ

№08 2017 г.         

Перейти в раздел [Документы]

Радость России и укашение русской церкви:


Митрополит Московский Платон (Левшин) (1737-1812)

митрополит Московский Платон (Левшин)

Пречистая Мати Христа моего,
Ходатаице, и Заступнице,
и крепкая Помощнице роду
человеческому!

Пусть эти начальные слова из молитвы преподобного отца нашего Сергия, игумена Радонежского, к Божьей Матери станут предварением к очередному очерку, на который ты, любезный читатель, взираешь.

Святой святому весть и приветствие подает. И не случайно эта заметка в газету пишется 3 июля, в день накануне богослужения, посвященного еще одному русскому, Радонежскому святому – преподобному Максиму Греку. О нем писать мы уже имели честь и радость, и, возможно, ты, далекий и близкий друг-сибиряк, имел с этим возможность познакомиться. Сегодня мы продолжим приятную беседу, как говаривали наши предки – «беседу беседовать», и поговорим еще об одном великом и славном, но русском по происхождению сыне России и Церкви, также много сделавшем и для нашего Отечества и Русской Церкви в целом, и для Москвы, Сергиева Посада и Свято-Троицкой Сергиевой Лавры в частности. Как и святые мощи преподобного Максима Грека, в настоящее время его честные останки хранит в себе древняя обитель Сергиева. Имя человека, о котором мы поведем речь, – митрополит Московский и Коломенский Платон Левшин (1737-1812).

12 июля Православная Церковь отмечает день славных и всехвальных первоверховных апостолов Петра и Павла, и несмотря на то, что настоящая статья выйдет в августовском номере «Сибирской православной газеты», задумывалась она именно к дню апостольскому. Причина станет ясной каждому чуть позже. Однако какая цель была написания всех этих строк? – Лучшее знание истории нашей страны и народа, образцы праведности, благочестия и святости, прославление и теплая благодарная и молитвенная память о замечательном выдающемся русском деятеле истинного духовного, но вместе и образовательного просвещения, архипастыре, человеке. И добрая память о том, сколько же было и еще будет таких людей на Святой Руси, знаемых и оставшихся в неизвестности или забвении, но труды, мысли и деяния коих и составляют ту славу русского народа и святости, которую – как хочется, чтобы не перекрывали недостойные поступки неразумных россиян, порочащих наименование не только христианина, но и человека! Чтобы вместе с широко известным, избитым, банальным, давно надоевшим высказыванием: «русских нигде не любят», – звучало и другое – светлое, радостное: Борис и Глеб, Александр Невский, Сергий Радонежский, Афанасий Никитин, Александры Суворов и Пушкин, Серафим Саровский, блаженные Ксения и Матрона, Федор Достоевский, Елизавета Федоровна, Иоанн Кронштадтский… митрополит Платон Левшин… – незабвенные замечательные русские имена.

Годы жизни митрополита Платона охватывают царствование нескольких правителей России. Родился, и младенческие годы прошли – при Анне Иоанновне (+1740), а затем небольшом правлении Анны Леопольдовны (1 год), детские и юношеские годы – во времена Елизаветы Петровны (+1761). Затем вновь недолгое пребывание у власти Петра III, продолжительное царствование Екатерины II (+1796) – время расцвета и стремительный рост карьеры Платона Левшина. Наконец, годы самодержавия Павла I (+1801) и первая половина правления Александра I (+1825).

Не стоит идеализировать эпоху второй половины XVIII – начала XIX века. Достаточно почитать жития святых того же времени – святителя Тихона Задонского (+1783), преподобного Паисия Величковского (+1794), познакомиться с биографиями знаменитых стихотворцев и ученых того времени – В.П. Сумарокова, В.К. Тредиаковского, вспомнить русского полководца князя А.В. Суворова (+1800). Тогда ставшие хрестоматийными слова М.В. Ломоносова, сына той же исторической эпохи (+1765), будут восприниматься не только поэтически амплифицированными (украшенными), но зазвучат жизненной правдивостью и подлинной исторической действительностью. Это не только поэтическое переложение 143 псалма Давидова, но и собственная боль страждущего человеческого сердца:

<…>


Меня объял чужой народ,
В пустыне я погряз глубокой,
Ты с тверди длань простри высокой,
Спаси меня от многих вод.
Вещает ложь язык врагов,
Десница их сильна враждою,
Уста обильны суетою;
Скрывают в сердце злобный ков.

<…>


Подобно масличным древам
Сынов их лета процветают,
Одеждой дщери их блистают,
Как златом испещренный храм.
Пшеницы полны гумна их,
Несчетно овцы их плодятся,
На тучных пажитях хранятся
Стада в траве волов толстых.
Цела обширность крепких стен,
Везде столпами укрепленных,
Там вопля в стогнах нет стесненных,
Не знают скорбных там времен.

<…>

А вот какую неожиданную характеристику о гонении Православия в недрах христианской России и о положении Церкви в Российской империи дает митрополит Киевский и Галицкий Арсений Москвин (+1876): «Церковь подвергается жестокому (!) угнетению под видом лукавого попечения о ней».

Поэтому общий для всех действительных христиан путь обид, непонимания и притеснения от окружающих претерпевал и Петр (мирское имя Платона) на стезях своей жизни. Родился он в селе Чашниково (существует и сейчас на северо-западе Московской области) в день апостолов Петра и Павла. Мать звали Татьяной Ивановной, а отца Егором (Георгий) Даниловичем.

В своих автобиографических воспоминаниях сам будущий иерарх рассказывает о чудесной и в то же время вызывающей улыбку своей анекдотичностью ситуации, сопровождавшей его появление на свет. «Сие другие услышав, – то есть что начался звон (отец был причетником и звонить в колокола было одной из его обязанностей) и вдруг перестал, – удивились и, узнав тому причину, сорадовались… отцу». Отец, начавший звонить прямо при восходящем солнце перед праздничной службой, получил известие о рождении сына и поспешил к себе в дом, оставив колокольню. Это было очевидное предуказание. Позднее митрополит Платон, «что родился в день великий Церкви учителей и проповедников, что при самом восходе воссиявшего солнца, что при звоне, созывающем всех христиан на службу Божию, и что после он удостоился быть и учителем Церкви, и проповедником Евангелия, и пастырем Христова стада… чрез всю жизнь свою почитал сие особливо счастливым и благодатным судеб Божиих предзнаменованием».

Большая семья. Яркий, ясный ум. И, вместе с тем, конечно, и то, что отец неоднократно лично ездил ходатайствовать о приеме детей в Славяно-греко-латинскую академию (нынешняя Московская духовная академия, где преподают удивительные учителя и в их числе профессорствует выдающийся апологет нашего времени А.И. Осипов). Егору Даниловичу отказывали, ссылаясь на то, что он из другой епархии, но он продолжал ездить. Сцена была схожа с известной кинокартиной «Приходите завтра», где Бурлакову Фросю также долго не зачисляли в музучилище имени Гнесиных. Наконец доброму отцу семейства секретарь комиссии сказал: «Здесь у нас отбоя нет от священников, кои просят, чтобы их детей в школу не брали (что, кстати, тоже любопытно), а от тебя не можем отвязаться, чтоб твоих детей в школу определить! Будь по-твоему».

С детства Петр опытно изведал материальные трудности тяжелой и бедной жизни. «Я жил в то время у старшего брата Тимофея, – сообщал он впоследствии. – Он был тогда пономарем в храме Софии Премудрости Божией на берегу Москвы-реки (это храм в Средних Набережных Садовниках). В училище ходил босиком, имея на обед грош, а новые боты носил в руках и надевал только у входа в академию. Но это не смущало меня, а наоборот, я еще более старался преуспеть в науках».

Учился он блестяще. Особый талант, отмечаемый всеми, – дар слова. Собратья-студенты называли Петра «вторым Иоанном Златоустом» за изумительные проповеднические способности как по яркости и оригинальности мысли, по энциклопедическим познаниям, превосходной памяти, быстроте мышления и находчивости, так и по построению церковной речи и прекрасному произнесению. Последнее включает в себя силу голоса, тембр, дикцию и звучание «сердца в голосе». Впоследствии москвичи за исключительные качества и мастерство публичной речи – прежде всего, церковной проповеди – называли владыку Платона «московским Апостолом». Народу всегда собиралось «немерено», когда служил этот необыкновенный иеромонах. Люди ловили каждое его слово.

Посетившая в мае 1763 года Лавру для поклонения мощам чудотворца Сергия императрица Екатерина так была поражена произнесенной им по случаю прибытия Царственной особы проповедью и другими яркими дарованиями иеромонаха Платона, что распорядилась сделать его своим придворным проповедником и законоучителем своему сыну и будущему императору Павлу I. Ее последующая характеристика проповеднического дара Платона Левшина, без сомнения, заслуживает внимания: «Отец Платон делает из нас (она и придворные), что хочет. Хочет, чтобы мы плакали, мы плачем. Хочет, чтобы мы радовались, мы радуемся».


Спасо-Преображенский Вифанский монастырь, г. Сергиев Посад


Внутренний вид Преображенского собора Вифанского монастыря. Верхний храм – Преображения Господня. Нижний храм – Воскрешения праведного Лазаря

В 1770 году Платон становится епископом Тверским, а через пять лет он был переведен на Московскую кафедру, которой управлял до самой своей кончины. Отныне начинается еще и святительское служение. Будучи одним из просвещеннейших людей своего времени, архипастырь видел проблемы нравственной жизни современного общества и недостатки духовного образования. Поэтому он много потрудился и в этой сфере. Одной из главных заслуг митрополита Платона было повышение уровня преподавания и преобразование Славяно-греко-латинской академии. Недостатки владыка старался не скрывать, а исправлять. Отдавая в преподавании превосходство греческому языку перед латинским, московский первоиерарх положил мощное основание к освобождению отечественного богословия от влияния схоластического западного.

Основные научные дисциплины в духовных школах стали вестись вообще на русском языке (вместо латыни), что вело к лучшему осознанию учащимися содержания обучения и большим возможностям для передачи другим приобретенных знаний. Платон внимательно сам следил за преподаванием, успехами учеников, поощрял трудящихся, сам проводил занятия и встречи. Его целью было сделать семинарское образование понастоящему духовным. Пособия, написанные им, сочетали в себе научность, ясность и простоту изложения. Книга «Православное учение», переведенная на многие европейские языки, принесла автору мировую известность.

Имея множество забот, связанных с управлением Московской епархией, митрополит Платон, понимая важность духовного просвещения и образования, основал две духовные семинарии, о процветании которых заботился до самой своей кончины: это Николо-Перервинская в Москве (действующая и ныне, ближайшая станция метро – «Печатники») и Вифанская (в 5 км от г. Сергиев Посад). Последняя находится в стадии возрождения.

Митрополит Платон взрастил целое поколение духовных иерархов и церковных пастырей. Достаточно указать хотя бы на тот факт, что преемники его на московской кафедре – архиепископ Августин Виноградский (+1819) и митрополит СанктПетербургский Серафим Глаголевский (управлял кафедрой московской до 1821 года) – были ему хорошо знакомы, являлись выпускниками основанных им школ.

У настоящего пастыря Церкви были и завистники, и недоброжелатели. Главные причины – нравственные качества владыки: ум, внутренняя христианская свобода, независимость, мужество, целомудрие, – вызывавшие зависть, и, конечно, козни врага рода человеческого. Были клеветы и в уклонении от Православия… Тем не менее, московский митрополит поступал по закону Божьему и своей совести. «В производстве дел я не взирал на сильные лица и никогда не считался с тем, что мог навлечь на себя царское неудовольствие», – вспоминал о себе архипастырь спустя годы. Но Бог хранил своего верного служителя. Кстати, по этому поводу хочется заострить внимание на том факте, что с детских лет и до старости (сохранились свидетельства об этом) по характеру Петр-Платон был храбр и отважен, каким и должен быть настоящий русский.

Всю жизнь великого россиянина сопровождали две главные добродетели. Это благочестие и набожность. Он ратовал за истинное благочестие и был блюстителем чистоты веры. Опровергая вольнодумство, кощунство и атеизм, Платон восставал против суеверия и ханжества, выявляя для окружающих, что «ничем столько не уничижается истина веры, как примесью лжи суеверной».

Внутренняя свобода московского архипастыря проявлялась, в частности, в том, что во время проповеди он мог сойти с амвона (кафедры для проповедания) – это в присутствии императрицы, графов, князей и придворных! – пройти к гробнице Петра и, как к живому человеку, с восклицанием обратиться: «Восстань теперь, великий монарх, взгляни на плоды твоих трудов… Слушай, мы говорим с тобой, как с живым…» (проповедь произнесена 29 августа 1772 г.).

Деятелю Просвещения, энциклопедисту, мировому авторитету того времени, слывшему за эталон образованности, Дени Дидро на замечание, что, мол, Бога нет, не терпящий никакого ханжества и лицемерия митрополит (кстати, также по-латыни) прямо и нелицеприятно ответил: «Так это и прежде Вас было сказано». «Когда и кем?» – самоуверенно продолжал знаменитый француз. «Еще Давид в Псалтири сказал: рече (сказал) безумец в сердце своем: несть Бог (нет Бога)», – ответил святитель, указав лукавому совопроснику на дверь. И это тому, перед кем в то время раболепствовала Европа, многие высокопоставленные сановники России и доморощенные последователи западного просвещения и вольнодумства из представительных домов Петербурга и Москвы!

Вот еще один образчик «нестандартного» поведения митрополита Платона. Неизвестный ныне по имени священник приехал к Платону жаловаться на нехватку служителей в храме. Он прибыл рано и зашел в собор, где шла церковная служба. Там в старенькой, но аккуратно заплатанной рясе молился некий монах. На чтение Евангелия не вынесли свечу. «Видно, и у них здесь нехватка пономарей», – подумал новоприбывший в Москву. «Видишь, некому понести свечу, возьми ты и помоги», – вдруг обратился к нему стоявший рядом вышеупомянутый инок. Оглядевши собеседника, проситель с достоинством ответил: «Не подобает, я иерей Божий». Тогда этот неведомый черноризец – митрополит Московский Платон – сам взял и вынес свечу. Затем, поклонившись священнику, сказал: «А я – грешный митрополит».

Образ терпения и смирения митрополита является и в повествовании, когда один монах приходил жаловаться на то, что в трапезной их кормят черствым заплесневелым хлебом. Расспрашивая о жизни жалобщика, Платон понемногу молча ел принесенный хлеб. В конце он спросил, словно забыв, зачем тот пожаловал. – «Жаловаться на хлеб». – «Да где же твой хлеб-то?» – «Вы его изволили скушать». – «Ну, пойди, сделай то же, что я», – спокойно завершил совместный разговор митрополит Платон.

В рамках статьи многое приходится выпускать, однако знатных по значению в истории дел было много. К примеру, огромная заслуга принадлежит митрополиту Платону в устроении монастырей и обителей. Именно ему принадлежит возрождение и всемирно знаменитой Оптиной пустыни. В Троицкой Сергиевой Лавре ни одна экскурсия не обойдется без упоминания о славном митрополите Платоне – так много было сделано в бытность его управления обителью в качестве наместника, а позднее и Московского предстоятеля и священноархимандрита Сергиевой Лавры.

Скончался митрополит Платон 11 (23) ноября 1812 года. Незадолго до этого Москва была захвачена французами, и престарелый немощный старец много молился, печалился и скорбел из-за этого. Бог утешил своего служителя и незадолго до перехода в иной мир явил ему утешение: иноплеменники оставили древнюю столицу. «Слава Богу! Москва освобождена, и я теперь умру спокойно», – с благодарностью произнес успокоенный владыка Платон.


У надгробия митрополита Платона (Левшина) в храме Сошествия Святого Духа Троице-Сергиевой Лавры

Погребен митрополит Платон был в созданной им обители – Спасо-Преображенском Вифанском мужском монастыре, рядом с любимым его детищем – Вифанской духовной семинарией. От московского святителя сохранилось богатое наследие: в 16-ти томах содержится более 700 слов и проповедей.

Многие высоко ценили митрополита Платона и при жизни, и по смерти. Сохранилось огромное количество добрых и благодарных высказываний. Но главное, что все, знавшие митрополита, подчеркивали, что это был великий человек. Приведем только один отрывок из речи префекта (инспектора) Вифанской семинарии (а подобных высказываний, и в стихах, и в прозе, о владыке Платоне сохранилось огромное множество):
Великих пастырей повсюду возвещаю
И в храме их своем торжественно вмещаю.
Таков был в Греции Василий, Дамаскин.
Но, к удивлению, стяжал то Росс один:
А кто сей Росс? – Платон, муж мудрый,
беспримерный,
Священной веры сын,
Отечества друг верный.
И только жертв моих одни достойны ее,
Что следуют ему в величье, в простоте.

В 1950-е годы останки выдающегося архипастыря перезахоронили в Троице-Сергиевой Лавре, положив под спудом в Свято-Духовском храме. За стеной в то время располагалась «Максимова палатка», кстати, также устроенная при жизни митрополита Платона и по его прямому указанию. Здесь покоился тогда еще официально не прославленный Русской Православной Церковью в лике святых преподобный Максим Грек (+1556) (прославление состоялось в 1988 г.). После прославления мощи святого Максима были помещены в том же Свято-Духовском храме, рядом с гробницей великого Платона, а позже перенесены в Успенский собор Лавры. Гробница же митрополита Платона остается в Свято-Духовском храме, который сам, по мнению историков, находится на месте древнего деревянного Троицкого храма, построенного здесь некогда преподобным аввой Сергием (каменный Троицкий собор строился при следующем после Сергии игумене монастыря преподобном Никоне, неподалеку от деревянной Троицкой церкви). Так и пребывает приснопамятный митрополит Платон под сенью Всесвятой Троицы, Владычицы мира Девы Марии и защитой аввы Сергия – возможно, до явления своего Божьему народу.

Мы завершаем краткие, но добрые и теплые слова о Платоне Левшине, – этом великом, замечательном и незабвенном муже. Желаем вновь напомнить те строки, коими начинались первые слова настоящего повествования, и предложить найти в электронных ресурсах эту замечательную молитву-песнопение, музыкально сотканное обладающим яркими и богатыми духовными и душевными качествами человеком, ныне покойным диаконом Сергием Зосимовичем Трубачевым. Написанная им музыка на слова из молитвы преподобного Сергия «Пречистая Мати», вошедшая в общее молитвенно-музыкальное наследие этого замечательного церковного композитора, еще больше обогащена благодаря сочетанию с изумительным вокально-хоровым исполнением братского хора Лавры Сергиевой под управлением приснопамятного архимандрита Матфея (Мормыля), что и сделало это песнопение очередной визитной карточкой прославленного Пресвятым Богом-Троицей, Богоматерью, Небесными Силами, сонмом святых и русскими людьми первенствующего монастыря России.

Московский первоиерарх Платон очень любил и почитал Матерь Божью. Он, как и ныне каждый насельник обители Сергиевой и как любой сын и дочь Христовой Церкви, вместе с отцом Сергием Радонежским и с нами, несомненно, присоединился бы с сему молитвенному Ей гимну!

«Пречистая Мати Христа моего, Ходатаице, и Заступнице, и крепкая Помощнице роду человеческому! Буди и нам Ходатаица и Молитвенница к Сыну Своему и Богу нашему, яко да призрит на святое место сие, еже и возложено есть в похвалу и честь Всесвятыя Троицы. Тебе же, Мати сладкаго Моего Христа, Ходатаицу предлагаем раби Твои. Ты бо еси всем спасительное упокоение, и очистилище, и благоутишное пристанище обуреваемым во гресех».

Диакон Валерий Казанцев,
г. Сергиев Посад

[ ФОРУМ ] [ ПОИСК ] [ ГОСТЕВАЯ КНИГА ] [ НОВОНАЧАЛЬНОМУ ] [ БОГОСЛОВСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ ]

Статьи последнего номера На главную


Официальный сайт Тобольской митрополии
Сайт Ишимской и Аромашевской епархии
Перейти на сайт журнала "Православный просветитель"
Православный Сибирячок

Сибирская Православная газета 2020 г.