ИЗДАЕТСЯ ПО БЛАГОСЛОВЕНИЮ ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕННЕЙШЕГО МИТРОПОЛИТА ТОБОЛЬСКОГО И ТЮМЕНСКОГО ДИМИТРИЯ

№3 2015 г.         

Перейти в раздел [Документы]

«Нам не хватает Господа Бога в наших душах…»

Всю свою жизнь я полагал, что главным содержанием и смыслом жизни является труд, и только труд.

Труд – источник жизненных благ, основа для служебного продвижения, почета и уважения в обществе. В этом я видел источник удовлетворения, а в сочетании со служением семье и Отечеству - единственное, что создает полноту жизни человека, приносит ему счастье и радость.

Эта направленность была усвоена мною от предшествующих поколений моих предков – кубанских казаков. Православие и вера были для них лишь обрамлением земных дел, а главное содержание жизни составлял изнурительный труд и гордость за его результаты: табуны лошадей, ухоженную землю, другие богатства. Этим умело пользовались правители, укрепляя казачьи амбиции наградами и прочими земными благами под лозунгом «За веру, царя и Отечество».

Подобные качества воспитывала в людях и советская власть. Человек сам творит свое настоящее и будущее, уже при жизни обретая бессмертие. Человек – это звучит гордо! Невероятно сложно усвоить и переориентировать себя на то, что в человеке для Бога главное – смирение, а уже затем служение. «Дорог для Бога тот, кто из-за отсутствия у него необходимого пребывает в смирении, а не тот, кто по причине обилия деланий думает, что делает одолжение Богу» (прп. Исаак Сирин). Еще сложнее следовать этому принципу в каждодневной жизни, поскольку самое трудное для человека расстаться с гордыней-памятником, который создает себе при жизни он сам и его окружение.

Простая, лежащая на поверхности мысль: как через Бога приходим мы в жизнь, так и уходим из этой жизни. Поэтому и достижение полного счастья возможно лишь при условии, что и саму жизнь человек должен прожить в Боге. Понять это не сложно. Но никогда прежде столь элементарная мысль не приходила мне в голову. К ней я пришел только сейчас, причем от обратного: в движении от себя к Богу. А начинал я как раз с Бога: со страха Божия и упования на Него. Но затем на пятьдесят лет утратил эту перспективу и снова пришел к Богу только десять лет назад - через страдания, скорби, утраты, поиски и сомнения. К пониманию Его значимости в жизни каждого человека и человечества в целом. Нам не хватает Господа Бога в наших душах... Сейчас, когда пришло осознание того, что только через богообщение можно обрести истинную радость жизни, я с благодарностью говорю: «Господи, как щедр и милостив Ты был ко мне и моим близким!» Мы это чувствовали, интуитивно понимали, но лишь сейчас осознали, что счастье и радость возможны только в Тебе, только Ты несешь свет в наши души. Лишь сейчас со всей очевидностью мы осознали: все, что мы имеем: положение в обществе, почет и уважение, – принадлежит только Тебе. Наши заслуги ничтожны, они лишь свидетельство Твоего расположения.

Господи! Как чуден Твой мир! Какие дали открываются перед человеком, который познает этот мир через Тебя, и каким ограниченным, серым и унылым он предстает для большинства людей. Какое счастье, что он приоткрылся, когда, немного раздвинув горизонты, я устремился к Тебе, интуитивно понимая, что в жизни есть нечто неведомое, что открывается только через богопознание. Я слышал о Тебе, но не догадывался о Твоем существовании. Мое устремление к Богу – это, с одной стороны, дань прошлому (мама, детство, Кубань). С другой стороны – попытка уйти от постылой жизни, связанной с возрастом, болезнями, крушением житейских надежд. Действительность представлялась настолько неинтересной и унылой, что подчас не хотелось жить.

А ведь еще совсем недавно я упивался своей гордыней, несмотря на то что ощущал ее разрушительное воздействие – нравственное и физическое. Не раз просил я у Бога помощи, дабы обрести душевный покой, но был непоследователен и не знал, что путь к этому – покаяние и молитва.

Но вот в душе у меня начались перемены, по-новому высветившие мою жизнь и меня самого, мои взаимоотношения с людьми и тот чудовищный налет греховности, который мешал мне жить радостно, но не внешним шумным и непродолжительным весельем, ибо расплатой за него были раздражение, ожесточение и уныние.

В своей нынешней однообразной жизни я не видел смысла, прерывать же ее искусственно было бы святотатством. Все предшествующие ситуации, а также пример моих замечательных друзей, уходящих из жизни один за другим, укрепляли меня в естественной мысли, что и моя смерть близка. Более того, я понимал, что чудесным образом задержался на этой земле. С прошлым меня соединяли профессиональная деятельность, семья и представляющее для меня интерес небольшое окружение. Впрочем, для постороннего взгляда это была нормальная и благополучная жизнь. Так временами думал и я, но ощущение это вновь сменялось пустотой, ненужностью и бессмысленностью происходящего. А просто доживать не хотелось. Тогда с упорством, видимо, свойственным моей натуре, я погрузился в мир религии и Церкви. Наибольший интерес вызывали Бог, религия и человек. О человеке я, кажется, знал много, но поверхностно, понимая, что путь к его истинному познанию лежит только через Бога. А вот о самом Боге, религии и вере ничего определенного не знал, хотя много слышал и читал. Так содержанием моей жизни стали Церковь, Священное Писание и святоотеческая литература.

Я стучался. Истово, упорно. Надежда часто меня покидала, особенно когда открылось, что личного стремления к Богопознанию недостаточно и все зависит от самого Господа. И хотя словами Священного Писания определялся главный принцип: «ищите и обрящете», – я, во-первых, осознавал собственную греховность и, во-вторых, недостаточность своего покаяния и молитвы.

Как знать, быть может, мне бы и не удалось сохранить упорство в надежде прикоснуться к божественному откровению, если бы однажды – в больнице, на пике страданий – я не увидел чудный божественный свет. Словно яркую вспышку, таинственно осветившую все окружающее и всю мою жизнь. Я испытал мощный эмоциональный всплеск, а затем уныние, ясно осознавая, что мне, человеку мирскому, закованному в чугунную броню греха, этот свет никогда не удержать. Для меня это был только эпизод, который мало что изменил, но вселил в меня надежду, через которую я пришел к богообщению.

Явленное откровение внешне ничего не изменило. Все осталось на своих местах, но при этом настолько по-новому осветило мою внутреннюю жизнь, что примерно в течение месяца мною владели два чувства. Первое: не расплескать состояние благодати. Второе: не допустить экзальтации – той самой прелести, сути которой я до тех пор не понимал, а теперь думаю, что речь идет о безудержном восторге, пугающем людей, особенно близких.

Мне было ясно, что в первом направлении надо было действовать через молитву, непрестанно призывая Имя Божие, во втором – сердцем принять все житейские обстоятельства. В реальных условиях каждодневной жизни у меня появилась прекрасная возможность для смирения: отбросить свое «я» и «со мной так нельзя» и просто следовать в русле жизненных интересов и потребностей моих близких. К сожалению, оказалось, что состояние ума и действительность действуют раздельно. Ум – то восторженно-радостный, устремленный ввысь, то уныло-потерянный – сам по себе.

Действительность – сама по себе. Для меня стало ясно, что связать воедино душу человека и реалии жизни может лишь Господь. Чем сильнее эта связь, тем полнее раскрывается в человеке божественный замысел, чем слабее – тем более человек уподобляется животному.

Я осознал, что такая связь не является постоянной. Это не какая-то обретенная и непрестанно питающая тебя пуповина. Много раз я убеждался в том, что для того, чтобы связь между человеком и Богом была ощутимой и действенной, она должна непрестанно поддерживаться со стороны человека. А Бог, как гласит Священное Писание, всегда с нами до скончания века. Бог дарует человеку надежду, посылая ему знаки божественной любви. При этом связующим звеном была и остается вера, подкрепляемая осознанием своей греховности, следованием заповедям Божиим и молитвой.

Но ведь так трудно находиться в постоянном молитвенном общении с Богом! Конечно, трудно. Особенно, если нет фундамента – духовного воспитания. Но ведь можно обойтись и без Бога? – Да, можно. И абсолютное большинство людей так и поступает. Правда, при этом живут во тьме и смраде, даже не осознавая, зачем пришли в жизнь.

Богооставленность ощущается лишь немногими. Но тонкая, иногда едва ощутимая спасительная нить сохраняется у каждого человека. Бог всегда рядом и в нас, только мы этого не замечаем. Поэтому, если я хочу для себя душевного мира, то всю оставшуюся жизнь я должен посвятить богообщению. Господь не раз предоставлял мне такую возможность, предоставляет ее и сейчас. Я не пользовался ею и тем наказывал самого себя, а Он терпеливо ждал. И сейчас я со всей очевидностью понимаю, что если не предамся в волю Божию, то так бесславно и окончу свою жизнь.

Следование воле Божией – это единственная возможность достижения гармонии тела, души и духа. Главное здесь – смирение и неспешность. Бытийно, церковно и духовно. Бог являет свою волю в знаках – символах.

Сильные знаки – в тяжелой болезни, повседневное напутствие – в бытовых поведенческих напоминаниях. Наиболее мощный знак – реальность ежеминутной смерти, в чем, очевидно, и кроется главный рычаг: смириться и утихомириться. Даже в малом: почерке, манере письма, строе мысли можно проверить, действую ли я в соответствии с волей Божией либо ей вопреки. Важно научиться жить с Богом в душе по формуле: Смирение + Кротость = Покой.

Материалы подготовила
Г.В. Коротаева, г. Тюмень

[ ФОРУМ ] [ ПОИСК ] [ ГОСТЕВАЯ КНИГА ] [ НОВОНАЧАЛЬНОМУ ] [ БОГОСЛОВСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ ]

Статьи последнего номера На главную


Официальный сайт Тобольской митрополии
Сайт Ишимской и Аромашевской епархии
Перейти на сайт журнала "Православный просветитель"
Православный Сибирячок

Сибирская Православная газета 2020 г.